Предлагаю прогуляться по Ярославлю, на любителя, прямо скажу, мероприятие, тихомирное… ну и погода не блещет, всё перевернуто, в строительных лесах; и везде – талая вода. И если что - очень желательны резиновые сапоги, которых у меня, к сожалению, не оказалось)

Приехала из Ярославля. Первый раз там была, в командировке. Совершенно неповторимый город…Вернуться хочется непременно. Как не старалась там меня смыть работа, погода и вездесущая талая вода, изо всех сил напролом и маниакально стремящаяся к Волге, но, кажется,  удалось всё-таки почувствовать и увидеть город. За фотки - извините, но лучше, чем ничего. Потихоньку в нескольких постиках расскажу о впечатлениях. Показалось, что, несмотря на большое количество уцелевших церквей – город просто почти вернулся к язычеству.. Еще в поезде с романтическим названием «Поморье» очень интересно пообщалась с ролевиками-язычниками. Атрибутика у них – XIII века, очень даже боевого вида…и с языческой символикой, и мех медвежий (по технологии "мексиканского тушкана") - как украшение. Ну, и без фоменок, всё серьезно.

А это на фотке тут сверху  – стрелка, место впадения речки Которосли ( всё-таки, наверное, с ударением на первом слоге, так местные произносят) в Волгу. Где-то тут было первоначальное поселение – это край финно-угорских племен мери, и территория называлась – Медвежий угол.

В прошлом году дюреровский апокалипсис прошел без потерь практически, а в этом – понятно, что всё по большей части скучно, и отписываются ПЧ. Ну и ладно, извините, Пост я всегда очень особенно как-то переживаю, и неправильно, наверное. И вот приближающаяся Страстная – прямо со Входа в Иерусалим – остро ощущается. В среду уже – Иуда предаст, в четверг будет Гефсиманский сад, а в пятницу – крестная смерть… Ох, «все это происходит сейчас», правда ведь.

Так вот, я снова - о священных сооружениях. Получились небольшие обзоры таких построек и примерные эскизы мировоззрений и образов пространства

язычества

буддизма

иудаизма

христианства

ислама

Теперь небольшое обобщение

 Иудаизм – самая справедливая религия. Её мировоззрение основано на множестве законов, на все случаи жизни – буквальное исполнение этих законов и есть справедливость.

Серия сообщений "Священные сооружения":
Часть 1 - Буддизм. Священные сооружения
Часть 2 - Иудаизм. Священные сооружения
Часть 3 - Христианство. Священные сооружения
Часть 4 - Ислам. Священные сооружения
Часть 5 - Католичество. Филиокве. Уроки латинского

Буддизм – одна из самых практичных религий, это, по сути и не религия, а инструкция, руководство или самоучитель видения мира.  Бога – нет, церкви и храма как таковых – нет. Если и религия - то очень гуманная, человеческая такая, религия, в центре которой стоит человек – Будда Гаутама Шакьямуни, которому удалось достичь Просветления. Свою первую проповедь, ставшую основой вероучения буддизма, Будда произнес недалеко от Варанаси, его слушали пять учеников и два оленя))). И с тех пор буддизм - самая умная и интеллектуальная из всех религий! 

Серия сообщений "Священные сооружения":
Часть 1 - Буддизм. Священные сооружения
Часть 2 - Иудаизм. Священные сооружения
Часть 3 - Христианство. Священные сооружения
Часть 4 - Ислам. Священные сооружения
Часть 5 - Католичество. Филиокве. Уроки латинского

Представить мировоззрение настоящего язычества –  практически невозможно. «Не будем смущать читателя» предназначением ступенек и желобков индейских пирамид)) Возьмем пример из светлой и солнечной античной классики…Так вот,  ощутить себя язычником – это значит искренне посочувствовать Медее, варящей в котле своих детей, или одобрить учителей, совсем неплатонически любящих учеников, и  проникнуться состраданием к Оресту и его сестричке, которым не сразу удаётся убить свою мамочку.
Язычество – очень «иное» мировоззрение. Есть ему множество определений. В науке очень часто под язычеством понимается многобожие, в  христианстве - язычеством называется любая нехристианская религия. Мне кажется наиболее приемлемым определение язычества как народного верования. Сами по себе народные верования – не рассматривают «человеческое» как таковое, и не выделяют человека совсем…По больше части они узкоплеменные, боги, демоны – местные, для своих. Боги, духи и демоны шаманских культов, древнеегипетских верований, таинственные образы месопотамской религии, минойские, ахейские, эллинские, этрусские и римо-италийские пантеоны богов, мудрые друидические и воинственные германо-скандинавские  боги, славянские божества и бесчисленные сонмы индуистских богов,  огненный Ахура-Мазда, излучающий свет Митра, – все они олицетворения внешнего мира – загадочного и безраздельно принадлежащего – только им.

Интересно, насколько атрофировались у нас органы чувства пространства.

Иногда – вот как у романтически истеричного Гюго, про которого вчера говорила, кажется, что всё вообще уже бесполезно… Вот сегодня можно открыть, навскидку – любой из архитектурных учебников (ну да, люблю я учебники) и прочитать что-нибудь вот в таком духе «Понемногу проникая в суть (ой) здания, которое стоит перед нами серой громадой (дык цветное было всё), мы начинаем рассматривать саму массу здания (так и написано), углубления и выпуклости на нём, пустоты, окружающие его. Мы видим, как пространство и масса «оживают». Посмотрите на Парфенон: снаружи он кажется массивным и тяжёлым, но если пройти во внутрь здания, оно поразит нас обилием воздуха и вместительностью огромного пространства.» Гы-гы-гы… Так туда же только жрецы заглядывали, не пускали туда народ никогда… вообще. И как-то дальше читать уже не хочется…

Так что всё сложнее (и интереснее!), и в католически-протестантских странах – только часть картинки, и Шеллинг, и Гюго видели пристрастно и узко -  своё… немецкое, французское.  Картинку… неполную!

Но как-то получается так: храмы – по-прежнему живут и дышат, принимают паломников и просто туристов. А туристы - при всей своей попсовости и почти всеобщем атеизме – удивительно (!) во всём мире (!) всё равно толпами массово (!) прутся в священные строения… Чичен-Ица, Боробудур, Иерусалим, Соловки, да и Парфенон тот же… Ах, Боже мой, зачем?  Вот вы можете сказать?

Сегодня полнолуние, и последний день зимы, ах – чудесной, настоящей, замечательной, сказочной зимы…

а завтра уже весна! Вот на такой красивой границе пришла в голову пограничная мысль – а имеет ли значение архитектура))) Ну сама по себе – совсем никакого, и действительно, поэтому она похожа на музыку.

Наконец-то до меня дошел смысл шеллинговского «архитектура – это застывшая музыка». Ну, то есть такой афоризм могли придумать только тогда, когда вообще уже стало непонятно ничего в «каменной книге человечества». Свои «Лекции по философии искусства» (будете смеяться – но ведь читала) немецкий теоретик искусства Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг (1775—1854) написал в 1842 году. Время постановки диагноза! Как в том анекдоте «Врач сказал – в морг, значит, в морг»))) Но пока, мне кажется, еще не поздно – в реанимацию.

Архитектура рождает непрестанно саму себя, бесконечно подражая себе же самой. Это уже совсем весенняя мысль, я понимаю, что непривычная… Но мне ее очень долго не хватало. Тут сложилось всё сразу - пространство архитектуры не может жить без человека, потому что человек этот – часть этого пространства, его душа. А он взял – и вышел, ну где по-английски, а где и хлопнув дверью.

На самом деле – все эти иногда очень причудливым, иногда совсем простым способом сложенные камушки – ничего сами по себе не значат. Смысл им придаёт сначала проектировщик – со своим замыслом, традициями и опытом, и потом уже, со времени постройки и дальше - веками, появляются бесчисленные интерпретации…

Поперебирала картинки разных времен и народов – история архитектуры почти сплошь состоит из священных построек, очень разнообразных… но объединенных общей функцией – связать известное нам земное и неизвестное небесное, ну, то есть изобразить то, что изобразить невозможно. И, конечно, обидно, что архитектура стала застывшей музыкой…

И еще – один диагност болезни этой есть - Гюго, «история болезни» архитектуры, так сказать этиология и патогенез, очень эмоционально и образно написано, но учитывайте, что этот доктор и сам...эээ... нездоров))).

Ох, спасибо большое, что всё это выдерживали))) Сама книжка - большая, многое чего там.
Вот она тут - http://www.gutenberg.org/files/28329/28329-h/28329-h.htm

Думаю, хватит уже... представление должно было сложиться. Вот последняя "расказка с картинкой" - про театр...

Снова про рынок, кратенько.

Это самая фантастическая часть книги)))

"Вот еще был собачий рынок. Показ живой плоти собаки здесь должен быть, очевидно, очень заманчивым к тому, у кого есть вкус к супу из пуделя или fricasseed  из щенка. Гид Доминико упорно отвергал идею, что русские увлекаются этой статьей диеты; но само выражение его глаз, когда он поднял толстенького маленького невинного щенка, погладил его кожу, сжал его ребра, прижал его поясницу, и понюхал его, наглядно показал мне, что он просто сдерживается, желая сохранить национальное достоинство (Доминико русский только по матери, а по отцу – итальянец). Мне известно, например, что китайская четверть Сан-Франциско предоставляет некоторые любопытные примеры искусства составления хлеба насущного для человека из несчетных крыс, улиток, сушеных лягушек, морских звезд, и т.п.; но любой человек, который желает потворствовать болезненному аппетиту к самым отвратительным блюдам, разработанным человеческой изобретательностью, должен посетить Москву. Я придерживаюсь того, что рынок собаки поставляет большей части населения это причудливое мясо. Никакое другое использование не возможно представить для бесчисленных команд полных, лысых собак, связанных и распродаваемых торговцами. Я видел одного человека - у него были зубы людоеда, и жутко плотоядное выражение глаз, он нес связки щенков на каждой руке, и кричал громко кое-что, в его выражениях был язык, который я уверен, имел ссылку на нежность и сочность их плоти. Доминико объявил, что человек только говорил о хорошей породе, что они были прекрасными собаками для нор; но я знаю, что это было нечестной отговоркой. Такие собаки никогда не ловили крысу в этом мире; и если они сделали это, то должно быть, в целях изготовления колбас."

Деликатная очень тема. И вот как это выглядело в глазах американца. Удивительно - как диковинно это для него, и как он это описывает.

"Вера русских  проявляется не только в бесчисленных церквях, рассеянных всюду по городу, показывая, что религиозный дух жителей крепок. Москва - Мекка России, где все - приверженцы. Внешние формы религии – везде, где можно видеть - во дворцах, бараках, учреждениях, трактирах, банях,  даже в подвалах питья и в игорном аду. Едва ли есть мост или угол улицы без ее святыни, ее изображенного святого и зажженной тонкой свечи, перед которой каждый прохожий, высокого или низкого происхождения, ограничивает свободу и кланяется. Можно сказать с правдой, что всё время где-нибудь в поле зрения – иконы, и обнажающие  головы или стоящие на коленях верующие,  перед этими священными изображениями. Все различия разрядов и званий кажутся потерянными в этой универсальной страсти к молитве.

Дворянин, в его позолоченном вагоне с ливрейными слугами, останавливает езду и отдает дань уважения своей открытой головы к некоторому святому изображению перед мостом или обочиной; крестьянин, в его косматом овчинном плаще, снимает свою сальную кепку, и, искренне перекрестясь, произносит молитву; солдат, мрачный и воинственный, идет в его броне грохота, основывает свой мушкет, и забывает в течение некоторого времени свою миссию крови; торговец, в его кожаном переднике, и носильщики, и  рабочий силой руки, устанавливает свои инструменты и делает уважение к святыне; drosky-водитель, известный его мелкими подлостями, проверяет свою лошадь, и, вставая в дрожках, кланяется низко и крестится прежде, чем он пересечет улицу или мост; даже мой гид, мрачный полурусский итальянец Dominico…и каждую икону он знает, так что он всем протяжении пути останавливается в каждом углу, независимо от времени, и произносит сложную форму мольбы для нашего всеобщего спасения."

Картинка называется "эффект от маленькой воды". 

"Проницательный читатель сразу поймёт, что с тех пор, как я прибыл в Россию, среди всех черт, которые я обнаружил у российских людей, ни одна не произвела на меня такое благоприятное впечатление как их любовь к водке, или родному бренди, которое называется тут “маленькая вода.”

Это уже в Москве. Весёлый текст. Всё очень современно. Жизненно.

"Некоторые люди знают то, что вы хотите, инстинктивно, независимо от того, понимают ли они ваш язык или нет. Не так русские.

Приехали в Москву. Это мой любимый фрагмент в этой книжке... И кое-что вообще не понятно.
"Что было с великим Наполеоном, когда он пристально глядел впервые через широкую долину, которая лежала у его ног, и поймал первый великолепный свет, который вспыхнул от стен и золотых куполов Кремля?  Как мог входить некоторый темный замысел от поразительных красот картины в его душу, нельзя сказать с уверенностью. Но это очень сильное впечатление, из тех, что мне известны. Ни он, ни его легионы, возможно, не обладали тем представлением от Холма Воробья больше, чем я, когда увидел первый проблеск великого старого города Царей, поскольку я ступил от железной дороги, от вокзала, с моим ранцем на моей спине, и стоял, уединенный и изумленный бродяга, в сомнениях – насколько может всё это быть реально.

Решили поехать теперь в Москву.

Прошу учитывать, что автор, американец наш Росс))) родился и вырос в солнечной Калифорнии. Даже и боялась сначала переводить - как он бедный воспримет-то  суровую дорогу "Из Петербурга в Москву",  это ж многих славный путь, так сказать...  Приуныл, конечно, но ничего, вполне. Вообще, интересно, конечно, менталитетность вся эта.

"Санкт-Петербургская и Московская Железная дорога уже в действии 8-10 лет и очень поспособствует внутреннему процветанию страны. В лето 1862 она была расширена до Владимира, и теперь соединяет Санкт-Петербург с Новгородом Nijni, одним из самых важных пунктов в империи, где проходит большая ежегодная ярмарка, где торговцы чая и другие от всех частей Tartary и Китая встречаются, чтобы обменять продукты тех стран. В течение этого года (1862) ожидается, что линия железнодорожной связи будет закончена от Санкт-Петербурга до прусской границы, и соединится с железными дорогами Пруссии, так, чтобы было реально поехать по железной дороге полностью из Марселя или Бордо в Новгород Nijni.

Еще две картинки про Питер.

Вот питерское судостроительное КБ. (Называется рисунок - чернорабочие и судомонтажники)

И еще - просто сцена торговли)))

Чтобы уже про Питер закончить. Не очень приятный фрагмент.

" В музее Петра Великого выставляют наполненную чем-то кожу его любимого слуги, этот гигантский Holsteiner - один из самых ужасных из всех гротескных и страшных реликвий в этом замечательном учреждении. Это не очень приятный предмет для карандаша художника, все же есть кое-что столь оригинальное в идее наполнить человека и поднять его для выставки перед общественностью, что я вынужден ввести следующий эскиз этого странного зрелища. (авторское название картинки - очищенный и наполненный человек")))

Еще в Санкт-Петербурге - в одном из арсеналов орел, сделанный из кремней оружия, с мечами для крыльев, кинжалами для перьев, и ртами орудий для глаз. Живопись Strelitzes, в другом, представляет небеса как содержащий российских священников и всего верующего; в то время как другая область места огня и самородной серы — содержит евреев, татар, немцев, и негров! 

Для справки

Этот отрывок надо было самым первым поставить, по хронологии.

Продолжаю, ничего не могу поделать - нравится. Ах, тогда вот не было такой идеологии, и человек мог писать - что видел, без всяких идеологических очков видел... Добродушно. Пусть и не понимал, и заблуждался... И еще интересно - адекватно оценивал свои способности рисовальщика - не замахивался ни на панорамы, ни на изображения красот и памятников.
"Я прибыл в Санкт-Петербурге с ранцем на моей спине и ста долларами в моем кармане. Обширный тур вдоль границ Северного Полярного Круга был передо мной, и было необходимо, чтобы я экономно использовал свои ресурсы.

В моем поиске дешевой немецкой гостиницы я прошел почти весь город. Мои впечатления, вероятно, были сильно зависимы от обстоятельств моего положения, но мне казалось, что никогда я не видел столь странное место.