Интересно, насколько атрофировались у нас органы чувства пространства.

Иногда – вот как у романтически истеричного Гюго, про которого вчера говорила, кажется, что всё вообще уже бесполезно… Вот сегодня можно открыть, навскидку – любой из архитектурных учебников (ну да, люблю я учебники) и прочитать что-нибудь вот в таком духе «Понемногу проникая в суть (ой) здания, которое стоит перед нами серой громадой (дык цветное было всё), мы начинаем рассматривать саму массу здания (так и написано), углубления и выпуклости на нём, пустоты, окружающие его. Мы видим, как пространство и масса «оживают». Посмотрите на Парфенон: снаружи он кажется массивным и тяжёлым, но если пройти во внутрь здания, оно поразит нас обилием воздуха и вместительностью огромного пространства.» Гы-гы-гы… Так туда же только жрецы заглядывали, не пускали туда народ никогда… вообще. И как-то дальше читать уже не хочется…

Так что всё сложнее (и интереснее!), и в католически-протестантских странах – только часть картинки, и Шеллинг, и Гюго видели пристрастно и узко -  своё… немецкое, французское.  Картинку… неполную!

Но как-то получается так: храмы – по-прежнему живут и дышат, принимают паломников и просто туристов. А туристы - при всей своей попсовости и почти всеобщем атеизме – удивительно (!) во всём мире (!) всё равно толпами массово (!) прутся в священные строения… Чичен-Ица, Боробудур, Иерусалим, Соловки, да и Парфенон тот же… Ах, Боже мой, зачем?  Вот вы можете сказать?