Взволнованный рассказ Иоанна Богослова  продолжается. Ангелы на облаках получают трубы, и не музыкальные инструменты, а трубы для сражений, такие обычно использовались, чтобы наводить ужас на противника.

И снова – картина уничтожения…

 

Первый ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.

Второй ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью. И умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла.

Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.

«И видел я и слышал одного ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех ангелов, которые будут трубить!»

Пятый ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладезя бездны. Она отворила кладезь бездны, и вышел дым из кладезя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладезя. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих.

 

Такие трубы издают громкий однотонный звук, подобный реву. Их сигнал звучал над войсками, готовыми броситься на штурм обороняющегося города. И мы знаем этот страшный звук, хотя никогда и не слышали. От него замирает душа, как от волчьего воя. Наверное, такое же впечатление производили предупреждающие сирены при бомбежках Второй мировой.  И вот - ангелы затрубили в трубы, на землю обрушился огненный град, и хлынула кровь. Горят деревья и трава. Море обращается в кровь. Рушится с неба в колодец звезда Полынь, и горькой становится вода на земле. Колодец, куда упала звезда, Дюрер строит из больших, грубо отесанных камней и соединяет камни металлическими скрепами. Реальный такой, обычный колодец.

Со всех сторон надвигается черная тьма. Каждый новый трубный звук предвещает новые беды. Еще одна звезда падает на землю, отворяя ещё один колодец - вулкан. Оттуда поднимается дым. Он омрачает солнце и небо,  и справа – посмотрите – дым превращается в хищную саранчу, падающую на землю.

Огромные руки высовываются из облака, и швыряют в море огненную гору. Она взрывается огнем и паром, и вода вокруг нее закипает. Об огненной горе в «Апокалипсисе» говорится, но о руках, бросающих ее в море, там нет ни слова. Нет ничего подобного и ни у одного из прежних иллюстраторов… ангельские руки - маленькие в небе, приблизившись к земле, стали зловеще-огромными...

 

Вверху, за алтарем, восьмой ангел. Он бросает на землю карающий жертвенный огонь. Удивительно его лицо. В нем - ни гнева, ни угрозы. И мимика – какая-то неопределённо-детская, он чуть ли не улыбается, и почти любопытен. Не знаю, может быть, это такое воплощение беззаботной жестокости.

 

Мрачнеют луна и солнце, и буря топит корабли. Ах, «о всех кораблях, ушедших в море»… Плывут по воде обломки мачт, лодку захлестывает волна, и в ужасе поднимает руки гребец.  Другой пытается спастись вплавь, но плыть - некуда, впереди -  пылающий берег.

На корабле, составляющем лишь одну из малых подробностей гравюры, точно изображен прямой парус, вздутый шквальным ветром. А соседний корабль - галера. Он спустил парус, и гребцы взялись за весла. Гребцы и весла созданы крошечными, едва заметными черточками. Мельчайшие штрихи показывают стремительное движение галеры к берегу…

Дюрер  соединил сразу несколько событий, и ему удалось передать не мгновенное, а протяженное во времени состояние ужаса.

Наискосок пересекает небо хищный орел, из его клюва вырывается клич: «Горе, горе, горе!» Художник написал это слово буквами! Короткий текст, включенный в изображение, обращает на себя внимание…

Дюрер верил в пророчества «Апокалипсиса». Ему важно было передать не правильное и красивое, как его наставляли ренессансные итальянские учители, а впечатляющее и достоверное. И ему это удалось, благодаря именно его «анти-ренессансности». В дюреровской эстетике чувства и эмоции побеждают арифметику  всяких там расчленёнок, пропорций и геометрических штудий. И  видение становится не только зримым и понятным… но и пугающе жизнеподобным…

 

По материалам

http://www.durer.net.ru/

 

 

 

http://www.durer.ru/

Серия сообщений "Апокалипсис":
Часть 1 - Альбрехт Дюрер. Апокалипсис
Часть 2 - Дюрер. Апокалипсис. Мученичество Св. Иоанна
...
Часть 7 - Дюрер. Апокалипсис. Клеймение праведных
Часть 8 - Дюрер. Апокалипсис. Хор праведных
Часть 9 - Дюрер. Апокалипсис. Трубный глас
Часть 10 - Дюрер. Апокалипсис. Четыре ангела при Ефрате
Часть 11 - Дюрер. Апокалипсис. Св. Иоанн глотает книгу
...
Часть 14 - Дюрер. Апокалипсис. Зверь богохульства и зверь соблазна
Часть 15 - Дюрер. Апокалипсис. Вавилонская блудница
Часть 16 - Дюрер. Апокалипсис. Новый Иерусалим