-Подписка по e-mail

 
Получать сообщения дневника на почту.

 -Поиск по дневнику

люди, музыка, видео, фото
Поиск сообщений в ZnichKa

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 12.05.2006
Записей: 1257
Комментариев: 14477
Написано: 23703

Революционные нормы полового поведения

Среда, 30 Июня 2010 г. 13:31 + в цитатник

В заключение уже этой бабско-детской темы двух предыдущих постов приведу длинный, но настоящий документик (до 7 страниц,сократила, лайт-версия, пусть просто здесь будет). В ходе дискуссий выяснилось, что сама эволюция «любви» и отношения полов – недопонимается. По необразованности большинство привыкло всё считать простым и однозначным, на полном серьезе выясняя – был ли всё-таки секс в СССР.  Думаю, стоит учитывать, что в нашей стране «любовь» имела свои особенности, коммунистические. Удивительно, что по существу – почти все эти ниже приведенные революционные «заповеди» - верные, но – попробуйте прочитать: фразеология и стилистика – умиляет. Интересно, что даже коммунисты 1917 г. - гомики, шлюхи и извращенцы, понимали – чтобы выжить – блуд «со стаканами воды» и обобществлением жён - долго не протянет, и к 1940-60-х гг послушно превратились в почти пуритан или викторианцев в половом вопросе.

Нормы революционной любви рано или поздно приходят к своему логическому материалистическому завершению в современном индивидуалистическом мире, «социальность»  отбрасывается, и остается только товарно-денежная эквивалента – «я личность, никому ничего не должен, кому хочу продаюсь, кого смогу – покупаю, дайте две». Но это – сегодня, а тогда, в 1924 году в молодой советской республике еще было иначе)

 Итак, 

I. Не должно быть слишком раннего развития половой жизни в среде пролетариата — первая половая заповедь революционного рабочего класса.

Оздоровление изуродованной половой жизни нам нужно начать, конечно, в первую голову с детей, организм которых еще вполне гибок, вполне доступен здоровым воспитательным воздействиям. Именно с раннего детства начинает грубо искажаться половое содержание современного человека, и в раннем же детстве надо этот гнилостный процесс предупредить. Ребенок делается рано эротичным потому, что из трех основных областей его бытия (социальные устремления, общебиологические и половые) первые две, в бессмысленных условиях современного воспитания, не получают для себя должной пищи, и голодающая активность ребенка направляется по третьему руслу, наиболее простому, доступному и приятному, по руслу полового удовольствия.

В самом деле, если не давать широкого и творческого простора детским движениям, детской любознательности, детским товарищеским чувствам, ребячьей любви к приключениям, — если угрозами, запретами, карами — связать детей драконовскими, нелепыми нормами взрослых интересов, куда еще деваться детскому интересу, кроме собственного тела ребенка? Начинается полоса раннего детского аутоэротизма (половая сосредоточенность на своей особе), ранний онанизм, ранняя половая любознательность и половая жадность, ранняя влюбчивость. Весь этот преждевременный половой материал, как паук, паразитически похищает бездну той энергии, которая при благоприятных условиях ушла бы на творческий и физический детский рост, на развитие общественной, научной, трудовой активности ребенка.

Борьба с этим необходима, и в наших условиях в СССР она вполне возможна.

Оздоровление половой жизни детства сделает в дальнейшем не нужной столь трудную сейчас борьбу с половой путаницей зрелого возраста.


II. Необходимо половое воздержание до брака, а брак лишь в состоянии полной социальной и биологической зрелости (т.е. 20-25 лет) — вторая половая заповедь пролетариата.

Нет никаких научных оснований предполагать, что до 20-22 лет половое воздержание может оказаться в каком либо отношении вредным. В животном царстве начало активной половой жизни совпадает с полной способностью прокармливания семьи. Так как подобная способность в современных социальных условиях созревает у человека приблизительно к указанному выше возрасту, нет ни биологических, ни социальных оснований для более раннего начала половой жизни. Ссылки на массовые примеры значительно более раннего пробуждения активного полового влечения будут так же убедительны, как и ссылки на половые акты 8-10 летних детей. Здесь мы имеем дело с ранним изуродованием человеческого организма, и с этим уродованием надо вести беспощадную борьбу.

Между половой энергией и творчеством, вообще, существует сложное и тонкое сродство. Неиспользованное половое возбуждение (как обусловленное непосредственным половым химизмом, так и другими искусственными возбудителями, о которых говорилось выше) может быть направлено на добавочное возбуждение мозговой активности. Недаром ряд творческих изобретений, целая серия научных и художественных произведений, проявления наилучшего социального героизма рождаются в периоды полового воздержания.

А что же вредного, скажут нам, в половой активности до брака? Вредно то, что подобная половая активность не организована, связана со случайным половым объектом, не регулируется прочной симпатией между партнерами, подвержена самым, поверхностным возбуждениям, т.е. характеризируется как-раз теми чертами, которые, как увидим ниже, должны быть безусловно и беспощадно истребляемы пролетариатом в своей среде. Подобное, хаотическим образом развившееся, половое содержание никогда не ограничивается узкой сферой чисто полового бытия, но нагло вторгается и во все прочие области человеческого творчества, безнаказанно их обкрадывая. Допустимо ли это с точки зрения революционной целесообразности?

Что же касается «реакционности» брачных форм полового сожительства, нужно определенно высказаться, что в условиях переходного периода, когда пролетарское государство в силах содержать лишь меньше 1% всех детей, революционизированная семья не только не отомрет пока, но приобретет серьезное вспомогательное значение в дополнение к тому воспитанию, которое дает детям государство.

III. Половая связь — лишь как конечное завершение глубокой всесторонней симпатии и привязанности к объекту половой любви.

Чисто физическое половое влечение недопустимо с революционно-пролетарской точки зрения. Человек тем и отличается от прочих животных, что все его физиологические функции пронизаны психическим, т.е. социальным содержанием. Половое влечение к классово-враждебному, морально-противному, бесчестному объекту является таким же извращением, как и половое влечение человека к крокодилу, к орангутангу. Половое влечение правильно развивающегося культурного человека впитывает в себя массу ценных элементов из окружающей общественной жизни и становится от них неотрывным. Если тянет к половой связи, это должно значить, что объект полового тяготения привлекает и другими сторонами своего существа, а не только шириною своих плеч или бедер.

На самом деле, что произошло бы, если бы половым партнером оказался бы классово-идейно глубоко чуждый человек? Во-первых, это, конечно, была бы неорганизованная, внебрачная связь, обусловленная поверхностным чувственно-половым возбуждением (в брак вступают лишь люди, ориентирующиеся на долгую совместную жизнь, т.е. люди, считающие себя соответствующими друг другу во всех отношениях); во-вторых, это было бы половое влечение в наиболее грубой его форме, не умеряемое чувством симпатии, нежности, ничем социальным не регулируемое: такое влечение всколыхнуло бы самые низменные стороны человеческой психики, дало бы им полный простор; в-третьих, ребенок, который мог бы все же появиться, несмотря на все предупредительные меры, — имел бы глубоко чуждых друг другу родителей, и сам оказался бы разделенным, расколотым душевно с ранних лет; в-четвертых, эта связь отвлекла бы от творческой работы, так как, построенная на чисто чувственном вожделении, она зависела бы от случайных причин, от мелких колебаний в настроениях партнеров и, удовлетворяя без всяких творческих усилий, она в значительной степени обесценивала бы и самое значение творческого усилия, — она отняла бы у творчества один из крупных его возбудителей, -  не говоря уже о том, что большая частота половых актов в такой связи, не умеряемой моральными мотивами, в крупной степени истощила бы и ту мозговую энергию, которая должна бы идти на общественное, научное и прочее творчество.

Подобному половому поведению, конечно, не по пути с революционной целесообразностью.

 IV. Половой акт должен быть лишь конечным звеном в цепи глубоких и сложных переживаний, связывающих в данный момент любящих.

К половому акту должно «не просто тянуть»: преддверием к нему должно быть обострившееся чувство всесторонней близости, глубокой идейной, моральной спайки, — сложного глубокого взаимного пропитывания, физиологическим завершением которого лишь и может явиться половой акт. Социальное, классовое впереди животного, а не наоборот.

Наличность этой социальной, моральной, психологической предпосылки полового акта повлечет к ценнейшим результатам: во-первых, половой акт сделался бы значительно более редким, что, с одной стороны, повысило бы его содержательность, радостное насыщение, им даваемое,—с другой стороны, оказалось бы крупной экономией в общем химизме, оставив на долю творчества значительную часть неизрасходованной энергии; во-вторых, подобные половые акты не разъединяли бы, как это обычно бывает при частом чувственном сближении, вплоть до отвращения друг к другу (блестящую, вполне реалистически правильную иллюстрацию дает этому Толстой в своей «Крейцеровой сонате»), а сближали бы еще глубже, еще крепче; в-третьих, подобный половой акт не противопоставлял бы себя творческому процессу, а вполне гармонически уживался бы рядом с ним, питаясь им и его же питая добавочной радостью (между тем, как голо-чувственный половой акт обворовывает и самое творческое настроение, изымая из субъективного фонда творчества почти весь эмоциональный его материал, почти всю его «страсть», на довольно долгий срок опустошая, обесплодив «творческую фантазию»; это относится, как видим, уже не только к химизму творчества, но и к его механике).

V. Половой акт не должен часто повторяться.

Это уже достаточно явствует из вышестоящих пунктов. Однако, последними мотивы пятой «заповеди» все же не исчерпываются.

Имеются все научные основания утверждать, что действительно глубокая любовь характеризуется нечастыми половыми актами (хотя нечастые половые акты сами по себе далеко не всегда говорят о глубокой любви: под ними может скрываться и половое равнодушие). При глубокой, настоящей любви оформленное половое влечение вызревает, ведь, как конечный этап целой серии ему предшествовавших богатых, сложных переживаний взаимной близости, а подобные процессы протекают, конечно, длительно, требуя для себя большего количества питающего материала.

Нечастое повторение полового акта, помимо указанной выше (п. IV) огромной химической и прочей пользы, имеет еще и следующие положительные стороны: а) освобождает поле творческой деятельности от рассеивающих, дезорганизующих образов — ожидания, предвкушения скорого полового акта, делая содержание творчества чистым, не привмешивая в него искусственных, посторонних элементов, используя полностью, без утечки, всю силу творческого порыва; б) нет того состояния физиологического и психического утомления и острого чувства жизненного безвкусия, которое сопровождает собою обычно частые половые разряды; в) нет необходимости в частой перемене полового объекта (см. ниже), так как длительный период накопления стимулов для полового влечения делает последнее по-новому радующим, острым, полностью насыщающим; г) это вполне соответствует и физиологической природе женщины, для которой частые половые акты обычно представляют собою почву, порождающую половое равнодушие, нередко даже и половое отвращение; — редкие же половые разряды делаются и для нее источником глубокой, сильной, эротически-чувственной радости, что поможет как ликвидации этого вечного конфликта между женской эротикой и женской чувственностью, так и общей гармонизации в половых отношениях обоих супругов; д) это уничтожает мелкое распыление вечно несытого полового чувства, слишком часто пускаемого в ход, — оздоровляет, насыщает наиболее сильными биологическими токами половую жизнь в целом; е) это великолепно содействует созданию здорового потомства, столь трагически сейчас страдающего как от чрезмерно истощенного полового аппарата отца, так и от половой нескладицы у матери (90% причин современной женской истерии именно в этом).

 VI. Не надо часто менять половой объект. Поменьше полового разнообразия.

При выполнении указанных выше пунктов эта «заповедь» и не понадобится, но обосновать ее следует все же особо.

а) Поиски нового полового, любовного партнера являются очень сложной заботой, отрывающей от творческих стремлений большую часть их эмоциональной силы; б) даже при отыскании этого нового партнера необходима целая серия переживаний, усилий, новых навыков для всестороннего к нему приспособления, что точно также является грабежом прочих творчески-классовых сил; в) при завоевании нового любовного объекта требуется, подчас, напряженнейшая борьба не только с ним, но и с другим «завоевателем», — борьба, носящая вполне выраженный половой характер и окрашивающая в специфические тона полового интереса все взаимоотношения между этими людьми, — больно ударяющая по хребту их внутриклассовой спаянности, по общей идеологической их стойкости (сколько знаем мы глубоких ссор между кровно-идеологически близкими людьми на почве полового соревнования).

Но этого еще мало. Половое разнообразие увеличивает сумму половых потребностей, так как делает половой акт с новым партнером в первое время более приятным, т.е. и более к себе привлекающим, требующим более частых повторений, — но оно же и уменьшает и длительность этой новой приятности, требуя скорой замены новым и новым партнером. Чем чаще половой акт повторяется, тем скорее приедается половой партнер; чем чаще меняется половой партнер, тем скорее он приедается. — Любители полового разнообразия попадают в хитросплетенные сети бесконечно нарастающих половых раздражений и безвозвратно оставляют в этой сети как свое здоровое половое чувство, так и подавляющую часть своего классового творческого богатства (если не все). Привычно раздражающий и расслабляющий половой авантюризм засасывает, как наркотик, — он погубил не одного классового бойца.

Длительная половая верность как нельзя более кстати для психофизиологии женщины. Женщина ищет себе, вообще, длительного жизненного спутника, хозяйственного помощника, воспитателя, совместно с нею, их детей. Она очень постепенно, далеко не сразу, приспособляется к своему половому партнеру, и частые перемены явились бы для нее лишь грубыми и бесплодными раздражениями, как физиологическими, так и моральными.

Но, быть может, природе мужчины свойственна непреодолимая любовь к половому разнообразию, к многоженству?

Научная биопсихология сексуальности таких врожденных мужских свойств не знает. Половое разнообразие, многоженство — продукты определенных социальных отношений, и только. Многомужество в истории заменялось многоженством по линии хозяйственной целесообразности. Там, где многоженство узаконено (мусульмане), мы встречаем его лишь у богатых и т. д., поэтому не в мужской природе приходится его искать. Правда, большинство мужчин проявляют сейчас «вкус» к половому разнообразию, но этот вкус принадлежит к густому слою нецелесообразных условных рефлексов (условных, т.е. благоприобретенных, а не врожденных: устранимых), вдавленных в человека современной нелепой эксплуататорской социальностью. Надо перестроить среду так, чтобы раздражители, питающие подобные условные рефлексы, исчезли.

Пролетарская революция уже перестраивает среду в этом направлении. Надо помочь революции.

 VII. Любовь должна быть моногамной, моноандрической (одна жена, один муж).

Нам могут указать, что возможно соблюдать все приведенные правила при наличности двух жен или мужей. «Идейная близость, редкие половые акты и прочие директивы совместимы, ведь, и при двумужестве, двуженстве». — «Ну, представьте, что одна жена (муж) мне восполняет в идейном и половом отношении то, чего не хватает в другой (другом); нельзя же в одном человеке найти полное воплощение любовного идеала». — Подобные соображения слишком прозрачная натяжка. Любовная жизнь двуженца (двумужниц) чрезвычайно осложняется, захватывает слишком много областей, энергии, времени, специального интереса, — требует слишком большего количества специальных приспособлений, — вне сомнения, увеличивает количество половых актов, — в такой же мере теряет в соответствующей области и классовая творческая деятельность, так как сумма сил, отвлеченных в сторону непомерно усложнившейся половой жизни, даже в самом блестящем состоянии последней, — никогда не окупится творческим эффектом. Творчество в таких условиях всегда проиграет, а не выиграет — притом проиграет не только количественно, но и в грубом искажении своего качества, так как будет непрерывно отягощено избыточным и специальным половым, «любовным» интересом.


VIII. При всяком половом акте всегда надо помнить о возможности зарождения ребенка — и, вообще, помнить о потомстве.

Ни одно предупредительное средство, кроме грубо вредных, не гарантирует полностью от возможной беременности, — аборты же чрезвычайно вредны для женщин, — и потому половой акт должен застать обоих супругов в состоянии полного биологического и морального благополучия, так как недомогание одного из родителей в момент зарождения тяжело отражается на организме ребенка. Это же соображение, конечно, раз и навсегда исключает пользование проституцией, так как возможность заражения венерической болезнью является самой страшной угрозой, как для биологической наследственности потомства, так и для здоровья матери.

 IX. Половой подбор должен строиться по линии классовой, революционно-пролетарской целесообразности. В любовные отношения не должны вноситься элементы флирта, ухаживания, кокетства и прочие методы специально полового завоевывания.

Половая жизнь рассматривается классом, как социальная, а не как узко личная функция, и поэтому привлекать, побеждать в любовной жизни должны социальные, классовые достоинства, а не специфические физиологически-половые приманки, являющиеся в подавляющем своем большинстве либо пережитком нашего докультурного состояния, либо развившиеся в результате гнилоносных воздействий эксплуататорских условий жизни. Половое влечение, само по себе, биологически достаточно сильно, чтобы не было нужды в возбуждении его еще и добавочными специальными приемами. Так как у революционного класса, спасающего от гибели все человечество, в половой жизни содержатся исключительно евгенические задачи, т.е. задачи революционно-коммунистического оздоровления человечества через потомство, очевидно, в качестве наиболее сильных половых возбудителей должны выявлять себе не те черты классово-бесплодной «красоты», «женственности», — грубо «мускулистой» и «усатой» мужественности, которым мало места и от которых мало толку в условиях индустриализированного, интеллектуализированного, социализирующегося человечества.

Современный человек-борец должен отличаться тонким и точным интеллектуальным аппаратом, большой социальной гибкостью и чуткостью, классовой смелостью и твердостью — безразлично — мужчина это, или женщина. Бессильная же хрупкая «женственность», являющаяся порождением тысячелетнего рабского положения женщины и в то же время представляющая собою единственного поставщика материала для кокетства и флирта, — точно так же, как и «усатая», «мускулисто-кулачная» мужественность, больше нужная профессиональному грузчику или рыцарю доружейного периода, чем изворотливому и технически-образованному современному революционеру, — все эти черты, конечно, в минимальной степени соответствуют надобностям революции и революционного полового подбора. Понятие о красоте, о здоровье теперь радикально пересматривается классом-борцом в плане классовой целесообразности, и классово-бесплодные так называемая «красота», так называемая «сила» эксплуататорского периода истории человечества неминуемо будут стерты в порошок телесными комбинациями наилучшего революционного приспособления, наипродуктивнейшей революционной целесообразности.

Недаром идеалы красоты и силы в различных социальных слоях глубоко отличаются, и эстетика буржуазии, эстетика буржуазной интеллигенции далеко не импонируют пролетариату. Но у пролетариата нет еще своей эстетики, она создается в процессе его победоносной классовой борьбы, и поэтому чудовищной ошибкой было бы, по пути формирования им методов нового классового полового подбора, пользоваться старыми, отгнившими, в смысле их классовой годности, приемами полового завлечения. Каково в классовом отношении будет потомство, созданное родителями, главными достоинствами которых, явившимися основными половыми возбудителями, были: бессильная и кокетливо-лживая женственность матери и «широкоплечая мускулистость» отца? Революция, конечно, не против широких плеч, но не ими, в конечном счете, она побеждает, и не на них должен строиться, в основе, революционный половой подбор. Бессильная же хрупкость женщины ему, вообще, ни к чему: экономически и политически, т.е. и физиологически, женщина современного пролетариата должна приближаться и все больше приближается к мужчине. Надо добиться такой гармонической комбинации физического здоровья и классовых творческих ценностей, которые являются наиболее целесообразными с точки зрения интересов революционной борьбы пролетариата. Олицетворение этой комбинации и будет идеалом пролетарского полового подбора.

Основной половой приманкой должны быть основные классовые достоинства, и только на них будет в дальнейшем создаваться половой союз. Они же определят собою и классовое понимание красоты, здоровья: не даром не только понятие красоты, но и понятие физиологической нормы, подвергаются сейчас такой страстной научной дискуссии.

 X. Не должно быть ревности. Половая любовная жизнь, построенная на взаимном уважении, на равенстве, на глубокой идейной близости, на взаимном доверии, не допускает лжи, подозрения, ревности.

Ревность имеет в себе несколько гнилых черт. Ревность, с одной стороны, результат недоверия к любимому человеку, — боязнь, что тот скроет правду, — с другой стороны, ревность есть порождение недоверия к самому себе (состояние самоунижения): «Я плох настолько, что не нужен ей (ему), и он (она) может мне легко изменить». Далее, в ревности имеется элемент собственной лжи ревнующего: обычно, не доверяют в вопросах любви те, кто сам не достоин доверия; на опыте собственной лжи они предполагают, что и партнер также склонен к лжи. Хуже же всего то, что в ревности основным ее содержанием является элемент грубого собственничества: «Никому не хочу ее (его) уступить», что уже совершенно не допустимо с пролетарски-классовой точки зрения. Если любовная жизнь, как и вся моя жизнь, есть классовое достояние, если все мое половое поведение должно исходить из соображений классовой целесообразности, — очевидно, и выбор полового объекта мною, как и выбор другим меня в качестве полового объекта, должен на первом плане считаться с классовой полезностью этого выбора. Если уход от меня моего полового партнера связан с усилением его классовой мощи, если он (она) заменил (а) меня другим объектом, в классовом смысле более ценным, каким же антиклассовым, позорным становится в таких условиях мой ревнивый протест. Вопрос иной: трудно мне самому судить, кто лучше: я или заменивший (ая) меня. Но апеллируй тогда к товарищескому, классовому мнению, и стойко примирись, если оценка произошла не в твою пользу. Если же тебя заменили худшим (ей), у тебя остается право бороться за отвоевание, за возвращение ушедшего (ей) — или, в случае неудачи, презирать его (ее), как человека, невыдержанного с классовой точки зрения. Но это, ведь, не ревность. В ревности боязнь чужой, т.е. и своей лжи, чувство собственного ничтожества и бессилия, животно-собственнический подход, т.е. как раз то, чего у революционно-пролетарского борца не должно быть ни в каком случае.

 

XI. Не должно быть половых извращений.

Не больше 1-2% современных половых извращений — действительно внутрибиологического происхождения, врожденны, конституциональны, — остальные же представляют собою благоприобретенные условные рефлексы, порожденные скверной комбинацией внешних условий, и требуют самой настойчивой с ними борьбы со стороны класса. Всякое половое извращение, ослабляя центральное половое содержание, отражается вместе с тем и на качестве потомства и на всем развитии половых отношений между партнерами. Половые извращения всегда указывают на грубый перегиб половой жизни в сторону голой чувственности, на резкий недостаток социально-любовных стимулов в половом влечении. Половая жизнь извращенного лишена тех творчески-регулирующих элементов, которые характеризуют собою нормальные половые отношения: требования все нового и нового разнообразия, зависимость от случайных раздражений и случайных настроений становятся у извращенного действительно огромными; трудность найти партнера, всецело удовлетворяющего потребностям извращенного, боязнь потерять уже найденного партнера, сложность задачи извращенного приспособления его к себе (т.е. фактически уродование партнера во имя своего удовольствия), — частая ревность, приобретающая у извращенного необычайно глубокий и сложный характер, — все это накладывает печать особо глубокой половой озабоченности на творческий мир извращенного, постоянно уродуя его прочие душевные устремления.

Всеми силами класс должен стараться вправить извращенного в русло нормальных половых переживаний.


XII. Класс, в интересах революционной целесообразности, имеет право вмешаться в половую жизнь своих сочленов. Половое должно во всем подчиняться классовому, ничем последнему не мешая, во всем его обслуживая.

Слишком велик хаос современной половой жизни, слишком много нелепых условных рефлексов в области половой жизни, созданных эксплуататорской социальностью, чтобы революционный класс-организатор принял без борьбы это буржуазное наследство. 90% современного полового содержания потеряло свою биологическую стихийность и подвергается растлевающему влиянию самых разнообразных факторов, из-под власти которых необходимо сексуальность освободить, дав ей иное, здоровое направление, создав для нее целесообразные классовые регуляторы. Половая жизнь перестает быть «частным делом отдельного человека» (как говорил когда-то Бебель, — но он, ведь, жил не в боевую эпоху пролетарской революции, не в стране победившего пролетариата) и превращается в одну из областей социальной, классовой организации. Конечно, далеко еще сейчас до действительно исчерпывающей классовой нормализации половой жизни в среде пролетариата, так как недостаточно ясно еще изучены социально-экономические предпосылки этой нормализации, — много фетишизма имеется еще и в биологическом толковании полового вопроса. Попытки жесткой половой нормализации сейчас, конечно, привели бы к трагическому абсурду, к сложнейшим недоразумениям и конфликтам, но все же общие вводные вехи для классового выправления полового вопроса, для создания основного полового направления имеются.

Чутким товарищеским советом организуя классовое мнение в соответствующую сторону, давая в искусстве ценные художественные образы определенного типа, в случаях слишком грубых вмешиваясь даже и профсудом, нарсудом, и т.д., и т.д., класс может сейчас дать основные толчки по линии революционного полового подбора, по линии экономии половой энергии, по линии социалирования сексуальности, облагорожения, евгенирования ее.

Чем дальше, тем яснее сделается путь в этом вопросе, тем тверже и отчетливее, детальнее сделаются требования класса в отношении к половому поведению своих сочленов. Но он будет не только предъявлять требования, он будет строить и обстановку, содействующую выполнению этих требований. Мера его требований будет соответствовать возможностям новой обстановки, новой среды, степени ее зрелости и силы. Бытие определяет сознание. Половое должно всецело подчиниться регулирующему влиянию класса. Соответствующая этому обстановка уже формируется.

 А.Б.Залкинд "Революционные нормы полового поведения и молодежь" (с сокращениями), 1924 год, сборник "Революция и молодежь".

по наводке отсюда, замечательный  ЖЖурнал - http://lobgott.livejournal.com/57867.html#cutid1

Метки:  

Процитировано 1 раз



Нкт   обратиться по имени Среда, 30 Июня 2010 г. 23:21 (ссылка)
Самые замечательные здесь - это 9 и 12 заповеди. Автор из кожи вон лезет чтобы изобразить классовый анализ, модный в ту махрово-большевитскую пору. Фрейд посыпав голову пеплом пошел в чулан за веревкой. Тов. Маркс встал из гроба и отправился покупать револьвер.
"Классовые регуляторы сексуальности", "революционный половой подбор по линии экономии половой энергии" - это сильно!

А вот это просто распечатаю и повешу в рамку на стену:

"Современный человек-борец должен отличаться тонким и точным интеллектуальным аппаратом, большой социальной гибкостью и чуткостью, классовой смелостью и твердостью — безразлично — мужчина это, или женщина. Бессильная же хрупкая «женственность», являющаяся порождением тысячелетнего рабского положения женщины ...
Бессильная хрупкость женщины вообще, ни к чему: экономически и политически, т.е. и физиологически, женщина современного пролетариата должна приближаться и все больше приближается к мужчине. ... Олицетворение этой комбинации и будет идеалом пролетарского полового подбора."
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Четверг, 01 Июля 2010 г. 09:18ссылка
Ой, в тексте забавного много!
Но это я, вообще-то, всё к тому, что бесследно такое воспитание не могло пройти... и вот даже в обсуждении предыдущих постов эмансипированные дамочки ярко воплощают идеалы вот этого самого пролетарского полового отбора...
татьяна_ники   обратиться по имени Среда, 30 Июня 2010 г. 23:36 (ссылка)
ну что ж... все закономерно- учит товарищ А.Б.Залкинд русских людей любви пролетарской.
эх... надо же...я тоже про половое просвещение написала у себя, только современное и для деток. такой мрак...
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Четверг, 01 Июля 2010 г. 09:21ссылка
татьяна_ники, ну любят у нас руководства по любви писать - делай раз, делай два - и вот она любовь)))
А ты про книжку ту расскажи, всё-таки... там же "установки" какие-то должны быть, возраст целевой аудитории, методика.. да и картинки - интересно)
Made_in_USSR   обратиться по имени Понедельник, 05 Июля 2010 г. 13:28 (ссылка)
9 и 12 пункты, действительно, местами "выжигают"... ))))
Но много небезтолкового.
Всепренепременно, делай -- рас и тфа... )))) Конгруэнтно аудитории, а как иначе? Увы, не разруха гражданской, растлила народ. Не устану обращать Твоё внимание на то, что 1917 созрел, а не придумался. И возник именно от сырости и расслоения духа, царящего в обществе. Предпосылки, понимаешь? Обряд начисто подменил веру. Лубочное православие слетело блёстками. От глубин воспитанности-образованности масс и началось: жорево, порево, квасиво, и проч. догадываеишся, ))) папуасиво ... Коммуняки-то дааааа, сорняки, но почва уж дюже богата оказалась, не на кремушки вот, они попали...

Сейчас тоже уверен, подобную православную литературу можно купить, про то как часто свечку держать над альковом... %) И местами там тоже, отцы, отжигают. И в посты ведь тот же принцип, "мало-мало, нет-нет", только мистифицирован. Я это к тому, что всё никак не въьеду, чего Ты подхихикиваешь всё? Когда и где с природой человеческой было нормально в массовке?
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Понедельник, 05 Июля 2010 г. 16:04ссылка
Made_in_USSR, тут, конечно, легко и правильно можно сказать, предпосылки понятны: почва хорошая, да плохо пололи - "мало вешали", тех же декабристов. А 17 год - уже волчьи ягодки)
Вот оно и заросло, и заглушило зельем заморским, и выродилось, переопылилось,что за культура росла тут - с трудом определяется. А ведь тыщу лет агротехнику совершенствовали - всё цвело и колосилось. И сейчас во всей этой получившейся из русского поля "смеси для газона" главное - колоски увидеть и сохранить на семена))). Вот я такое ботаническое тут и развожу - когда в гербарии колоски показываю, когда по первому листику пытаюсь определить.
Когда-то давно уже меня занесло в Марковскую республику - вот там как раз технология газонная наглядно продемонстрирована, делай раз, делай два: покупаешь таакоой упитанный пакет семян в супермаркете - и вперед, на огород. Уже через два месяца будет слабо видно, что посажено, что уж говорить про 70 лет.
Комментировать К дневнику Страницы: [1] [Новые]
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку