Не могу всё никак избавиться от впечатлений Питера. Извините. Еще несколько достоевских наблюдений… по дороге на работу. Знаете, когда вас всё время «случайно» заносит в этот вот небольшой район "любимого Роди", Достоевский просто всплывает в голове страницами, как наваждение…Представляете, вот в этом изгибе Екатерининской канавки (канала Грибоедова) – всего-то несколько кварталов – реальность происходящего в «Преступлении и наказании».

 

Кстати, Екатерининский канал – одно из любимых мест прогулок Достоевского по городу. Угу, и «всё это происходит сейчас».

Нисколько не сомневаясь в собственной ненормальности, могу рассказать о некоторых наблюдениях…Вообще, Достоевскому была свойственна острота переживания пространства, Питер – лучшая иллюстрация к его романам.

Да и сегодня тут как-то прошлое трудно отделить от настоящего.

 

Вот тут находится "дом Раскольникова",

 

 На гранитной плите выбит текст, сочиненный Дмитрием Лихачевым и Даниилом Граниным:

«Дом Раскольникова. Трагические судьбы людей этой местности Петербурга послужили Достоевскому основой его страстной проповеди добра для всего человечества» -  и рядом – видите такой небольшой прямоугольничек слева – отметка о высоте воды в наводнение…

А вот - Малая Мещанская улица, 7, кв. 36 (доходный дом И. М. Алонкина).

 

Тут жил Достоевский с  20 августа 1864 по январь 1867 года, эх, это одна из двух десятков съемных его квартирок, тут создавался журнал «Эпоха», написаны «Записки из подполья» и «Преступление и наказание». Тут же, неподалеку, жили его герои. Сюда к нему приходила стенографистка Аня Сниткина, и с её помощью вышел в срок роман «Игрок».И сегодня - спасибо властям и дворникам, всё здесь сейчас чистенько, дворы заасфальтированные. А вот в XIX веке в подвалах этих домов были ещё выгребные ямы. Не просто так Достоевский всё время вспоминает о духоте и вони.

 

Мостов - много, и они для Раскольникова, как правило, означают короткую передышку от бесконечных мучительных метаний по городу. Символически мосты заново связывают Раскольникова с людьми, с которыми он оборвал всякие связи, как только совершил преступление: «По обыкновению своему, он, оставшись один, с 20 шагов впал в глубокую задумчивость. Взойдя на мост, он остановился у перил и стал смотреть в воду» Вот Кокушкин мост, недалеко от дома процентщицы -

 

Я понимаю, что всё это до того «пошло и прозаично, что граничит почти с фантастическим»… Но все улочки в этих местах – вот если выйти от дома Достоевского, или от дома Раскольникова – бац – и сразу перекресток.

 

И все четыре улицы перекрестков (не в пример остальным «невским першпективам») – без перспективы, везде – тупики.

 

Смотришь – и во все четыре стороны – они перегорожены домами.

 

Действительно, если встать на этом перекрестке и посмотреть во все стороны, мы не увидим перспективы: улицы упираются в дома.

 

 

Это замкнутое пространство.

 

И как бы выхода – нет... но Соня посылает Раскольникова каяться перед народом на площадь, вот на эту площадь, на Сенную. Площадь и сегодня - суетливая и торговая, она и сейчас вполне годится, на мой взгляд, для покаяния…

 

На Сенной площади, среди лавок, нищих, пьяниц и проституток, Раскольников падает на колени и целует землю. А народ считает его пьяненьким и иронически предполагает, что он, мол, в Иерусалим идёт, «с родиной прощается, и всему миру поклоняется, столичный город Санкт-Петербург и его грунт лобызает».

Выход на эту площадь, пусть грязную и торговую, - выход к свободе, и только на свободе, «дух дышит, где хочет».

И всё это происходит сейчас…